В конце XIX века фехтование формируется как вид спорта.
А XX век характерен активным развитием олимпийского направления в фехтовании.  Фехтовальщиков-спортсменов подготавливают профессиональные спортивные тренеры.

Мы расскажем про близкого нам человека, историю которого мы хорошо знаем, о Мацеевской Ванде Владимировне.

Из воспоминаний В.В.Мацеевской:

Мацеевская Ванда Владимировна …Впервые сведения о фехтовании не как о спортивном занятии я получила из фильмов, таких как ФанФан Тюльпан», «Железная Маска» и, наконец, фильм окончательно повлиявший на мое отношение к фехтованию, как к занятию всей моей жизни – «Гусарская баллада». Во всех этих картинах царил особый мир – красивых смелых людей, благородных мушкетеров и очаровательных амазонок (долгое время идеалом для себя считала Милен Демонжо в роли Миледи из фильма 1963 года «Три мушкетера»).
Наша реальная жизнь противоречила всему увиденному на экране и для ребенка 11 лет не было иного выхода. Как окунуться в мир воображения. Я стала лепить из пластилина разные фигурки – то это был благородный боевой гусар, то колющий шпагой мушкетер, то лошадь под изящной наездницей. Мои работы были по-детски непосредственны и непрофессиональны, но некоторые ходили на городские выставки. Группа лепки, куда меня определили родители, была больше ориентирована на монументалистику, а руководитель группы – весьма приземленная дама в конце концов заявила, что я леплю каждый раз новое, но в результате получается либо лошадь, либо мушкетер. Что у меня очень узкий круг интересов. Что у меня прекрасные руки, но им ближе хлыст наездниц, чем стек скульптора. Так как лошади в ближайшем окружении не было, то я стала посетительницей и очень частой основных мест в городе, где можно было окунуться в мир мне близкий. Эрмитаж с его голландской и фламандской школой живописи, рыцарским залом и галереей войны 1812 года, Артиллерийский музей, где каждый костюм эпохи северной войны был давно и хорошо знаком – вот куда тащила я своего деда, который когда-то был царским офицером, потом красным «военспецом», потом советским генералом.
Несмотря на интересы вовсе не характерные для девочки – подростка, дед и бабка не препятствовали моему тяготению к военной истории и за это я им по сей день благодарна. Пришло время и я узнала , что Ленинградский СКА на конкурсной основе набирает юношескую группу по фехтованию. Конкурс я прошла довольно легко и попала в группу фехтования на рапирах к тренеру К.Туманову. Его школа отличалась очень высокой требовательностью к освоению базовой техники – позиций, шагов, выпадов и всего остального арсенала технических средств обороны и нападения. К тому же Туманов культивировал еще старую («неэлектрофицированную») манеру фехтования с хорошей классикой движений и удержанием острия рапиры на поражаемой поверхности противника – что делало возможность наносить только уверенный и задуманный вариант укола, а не спонтанный.
Словом в возрасте 13 лет я стала спортивной фехтовальщицей. А на дворе стоял сентябрь 1967 года и всего месяц еще был до исторического (второго) выстрела «Авроры» у Николаевского моста. Занятия фехтованием я совмещала с музыкой, но вскоре фортепьяно мною было оставлено и я занялась лыжами. Если говорить о лыжах, то не было ни одной горки в Кавголово и ни одной лыжни в Павловске которых бы я не освоила. Дело в том, что моя бабка происходила из финляндцев, поэтому любовь к лыжам, зиме, снегу и всему скандинавскому были у меня в крови, а рассказы бабки о своем финляндском периоде жизни до 18-го года всегда я с восторгом слушала, Это была совершенно иная жизнь и рассказывал о ней мне не чужой человек, а моя бабка – самый близкий человек на свете. Так длилось до мая 1970 года, когда на занятиях в школе физкультурой бежавший за мной мальчишка поставил мне на бегу ножки. Его шалость обернулась мне переломом ноги в области голеностопного сустава; 2 месяца в гипсе и дальнейшая хромота сделали занятия фехтованием не возможными и спорт мне (не без грусти, конечно) пришлось оставить.
Образовавшуюся пустоту не сразу удалось заполнить. Но время шло, а желание фехтовать меня не покидало. И тут на помощь пришел мой дед! Будучи еще юнкером, а до этого и гимназистом в начале 20-го веерка, он учился фехтованию на рапирах и рубке на саблях в Санкт-Петербургском обществе «Sokot polski» у фехтмейстера Яна Беганьского. Так как навыки полученные на заре туманной юности редко покидают нас и в более зрелом возрасте, в лице родного деда, ( а ему в это время шел уже 74-й год, но он был еще молодцом) я получила очень обстоятельного консультанта по фехтованию утилитарного образца, т.е. неспортивного, а прикладного характера. Друг моего деда, тоже бывший офицер Георгиевский кавалер 1915 года, С.Варварский имел небольшую коллекцию холодного оружия и на день моего рождения подарил мне (к ужасу моих родителей!) настоящую саблю-тесак, но без ножен.
Таким образом с 16-тилетнего возраста я стала довольно регулярно получать уроки-консультации у двух бывших царских офицеров…. Подробней читайте далее —>

Передача «Образ жизни. Женщина со шпагой». Авторская программа о Мацеевской Ванде Владимировне. Обработка Евстратова М.Ю., 2009 г.